alex_nacharov (alex_nacharov) wrote in anti_ju_ju,
alex_nacharov
alex_nacharov
anti_ju_ju

Что делать? Проект глубоко эшелонированной самообороны

Самое страшное в ювенальных технологиях — это то, что они не являются продуктом злой воли человека.

Злой воле можно противопоставить добрую, против одной группы людей встанет другая. И тогда исход решается схваткой силы против силы: сколько нас и сколько их. В вопросе о детях нас всегда будет больше — пока вообще стоит мир. Не первый раз возникает разговор о том, что институт семьи устарел, что старые предрассудки надо заменить передовой научной теорией, что непрофессиональных родителей надо заменить специалистами. Все это уже было в учении Маркса и Энгельса, возведенное в СССР в ранг священного писания, все это уже было в произведениях братьев Стругацких, любых авторов советских «младших научных сотрудников». Тем не менее институт семьи институт семьи выстоял.

То что не достпуно никакой политической воле, может сделать новая топология общественно-экономического пространства. Еще в начале двадцатого века русский философ Николай Бердяев писал, что западноевропейский гуманизм в пределе отрицает самое себя. Ради спасения детей их отбирают у собственных родителей, ради помощи ливийцами на их головы обрушивают бомбы и ракеты. Надо убивать и калечить судьбы людей — для их же блага. Тут не лицемерие, тут явление, которое писатель Оруэлл в своей знаменитой антиутопии назвал «двоемыслием», — способность мыслить взаимоисключающими категориями, балансировать почти на грани безумия — и даже за гранью.

Через гуманизм человечество вышло из-под диктата Истины. В центр мироздания переместился Человек. Проблема состоит в том, что не бывает Человека вообще. Утверждение Человека, как источника закона и морали, как высшей ценности, ведет к утверждению абсолютной роли какого-то вполне конкретного человека, к разрушительной диктатуре. И тогда чтобы как-то ограничить гордыню властьимущих приходится вводить формальные институты. Помогает мало, потому что никакая форма не может заменить содержания. Если эффективность работы полиции оценивать по количеству закрытых уголовных дел, то полиция будет заниматься именно закрытием, а не раскрывать преступлений. Если статус ученого зависит от индекса цитирования и скорости производства статей, то именно скоростью и цитированием ученый и будет озабочен. А в конечном счете даже не ими, а размерами гонораров. Индексы, параметры эффективности приобретают свое значение в той мере в какой они связаны с деньгами. Сам вопрос об истине и морали замен вопросом о деньгах. Благодаря протестантизму, этому «духу капитализма», по выражению Макса Вебера, они стали универсальным языком, квантами силовых линий, пронизывающими всё пространство.

Не так и важно насколько хороши или плохи законы. Чиновник, поставленный заботиться о детях, найдет способ на них заработать — так или иначе. Жажда наживы — главный вектор, транспорт мечтаний и воли, по выражению философа Секацкого. Бороться с ювенальной юстицией значит идти поперек силовых линий бытия.

Тоталитарная тяжесть Советского Союза, как ни парадоксально, нивелировалась самой природой его тоталитаризма. В сущности социализм на русской почве обратился в секуляризированное православие: «Капитал» заменил Библию, крестные ходы с иконами сменились первомайскими шествиями с портретами вождей, обещание Рая — обещанием светлого будущего, обряды крещения — обрядами посвящения в пионеры. Будучи плотью от плоти европейского индивидуализма социализм на русской почве тем не менее воспринял библейские ценности.

Сегодня ничего подобного нет. Мотив служения Отечеству, понятия милосердия, любви исчезли даже из интервью современных политиков, людей, для которых «создание позитивного имиджа» является, казалось бы, профессиональной необходимостью. То что раньше было обязанностью и функицей государства сегодня официально именнуется «государственными услугами». Чиновники заняты ровно тем же, чем и большинство простых граждан, — извлечением денежных знаков из окружающей среды. И они совершенно искренно не понимают, почему они должны заниматься чем-то еще. На этом месте буксуют любые общественные инициативы, модернизация и борьба с коррупцией.

Вопроса, как всегда, два: кто виноват и что делать. Виновных назначить дело нехитрое. Гораздо важнее понять, как исправить ситуацию: сегодня мы на перепутье.

Одна из доступных стратегий заключается в использовании законных механизмов. Нужно судиться с ювенальщиками, биться за каждую семью, делать альтернативу форсайту «Детство 2030», поднимать проблему где только можно — на интернет-форумах, в СМИ, в Общественной Палате. Так можно выиграть несколько битв. Но так нельзя выйграть войну.

Второй вариант связан со свержением власти через насилие в той или иной степени. Сегодня нет политической силы, чья позитивная программа могла бы претендовать на всенародную поддержку. Двадцать лет «реформ» разрушили всякое доверие к политикам. Единственное объединяющее чувство — холодная ненависть к режиму. По крайней мере, именно такого мнения придерживается блоггер Алексей Навальный. Вероятно он прав. Но что нас ожидает после падения нынешних элит? Новый круг либеральных реформ? Придут новые люди, но топология останется все та же: снова «демократия», снова капитализм — в лучшем случае. В худшем на гребне волны народной ненависти, как чертик из коробочки, окажется небольшая, но хорошо организованная группа. Для того чтобы удержаться у власти без народной поддержки они неизбежно должны будут развернуть новый террор — как это было в 1917-м году.

При любом развитии бунта революционная разруха бьет прежде всего по семейным людям, по тем, что отвечают не только за себя. Тут тупик. Не восставая против религии денег мы отдаемся во власть ювенальщиков. Поднимая революцию мы разрываем старые, худо бедно функционирующие, экономические связи и рискуем благополучием детей.

Наконец, третий подход состоит в выработке и воплощении новой общественно-экономической концепции. И если с производством концепций всё более неплохо — их написано огромное множество на любой вкус, — то с осуществлением возникают проблемы даже в теории. Подавляющая масса написана в строгом соответствии с традицией проектов «идеальных государств». При первом столкновении с реальностью эти теории провалятся, как провалились все попытки Платона воплотить свой проект. И, к счастью, потому что обобществление детей придумали вовсе не Маркс с Энгельсом — эта идея уже была в «идеальном государстве» великого древнегреческого философа.

Трудность и простота создавшейся ситуации в том, что силовые линии денег не смогут удержать мир в том виде, в котором он есть сейчас. Глобальный экономический кризис знаменует собой начало обрушение финансовой пирамиды мировой экономики и всего капиталистического миропорядка. Если просто ничего не делать, то мир распадется на ряд кластеров и откатится назад в социальном, экономическом и технологическом отношений. Это будут централизованные государства со строгой иерархией, усиленно насаждающие идеи Платона о трехчастном обществе: воины, жрецы и батраки.

Но вероятен и прогрессивный сценарий. Бердяев видел Божий промысел в падении всех православных монархий в начале двадцатого века, предложение человечеству идти дальше самим, без поводырей. Он предрекал Новую Соборность, общество труда, выстроенное в соответствии с традиционными христианскими ценностями. Сегодня, как никогда может быть в истории, сошлись все предпосылки для перехода к децентрализованному, сетевому по своей структуре сообществу, в котором деньги — не более чем сервис, такой же как и многие другие.

Новая Соборность не требует штурма Зимнего и бесовской арифметики Родиона Раскольникова. Достаточно только людей, которым тесно в старых рамках, которые не могут не идти поперек силовых линий денег, и технологической платформы для них. Эту платформу мы делаем в рамках АльтаСферы. Дело только за вами.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments