Журнал оголтелого сысоевца (gyaur) wrote in anti_ju_ju,
Журнал оголтелого сысоевца
gyaur
anti_ju_ju

Выступления священников на парламентских слушаниях по ЮЮ

Взято на блоге Белановского.


Выдержки из стенограммы парламентских слушаний на тему: "Законодательное обеспечение практики внедрения ювенальных технологий в деятельность судов общей юрисдикции и комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав". Здание Государственной Думы. Малый зал. 12 ноября 2009 года. За стенограмму спасибо [info]olga508.

о. Всеволод Чаплин и о. Димитрий Смирнов

Протоиерей Всеволод Чаплин.Я хотел бы привлечь внимание собравшихся к тому, что речь сегодня идет именно о полномочиях и практике судов общей юрисдикции и комиссии по делам несовершеннолетних. Неплохо, что мы говорим сейчас о проблемах, которые перед нами стоят в контексте собственного российского опыта рассмотрения всех вопросов, которые касаются жизни ребёнка, и в том числе нарушения его прав и проявления преступности по отношению к ребёнку.
Мне думается, что западный опыт, о котором сегодня уже несколько слов было сказано, является, скорее, неудачным, в силу того, что возникает большое количество нареканий в отношении этого опыта. И нам стоит исследовать и собственный опыт, возникший в советское и постсоветское время, и дореволюционный опыт, где имелся особый режим рассмотрения в судах дел, касающихся детей и подростков.

И вот на основании этого опыта строить нашу дальнейшую деятельность при всём признании важности проблем, которые мы сегодня обсуждаем. Дети не должны быть несчастными. Дети, которые изымаются из семей, как правило, становятся несчастными, даже, если они помещаются в хорошие патронатные семьи или в прекрасные условия в детских домах или иных детских учреждениях.

И вот сегодня нам нужно иметь в виду несчастье ребёнка, которое имеет место всегда, когда он изымается из родной семьи, из семьи, в которой ор рождён, и, в которой он провёл первые месяцы или первые годы жизни. Я думаю, что, имея в виду вот этот важный, самый, может быть, важный аспект обсуждаемой нами проблемы, нужно всерьёз обсудить две-три темы, о которых очень кратко хотелось бы сказать.

Проблема насилия по отношению к детям, ограничение их законных прав, безнадзорности детей, конечно, существует. И мы знаем об ужасных случаях насилия, которые озвучены недавно в средствах массовой информации.
В то же самое время насилие бывает обоюдным. Мы знаем, что в 14-15-16 лет многие подростки способны на самые чудовищные и самые жестокие преступления. У нас тоже сегодня об этом говорится, когда идёт речь об экстремистских организациях в частности. И вот мне кажется, что в любом случае, суд не должен уходить и законодательство не должно уходить от состязательности в судебном процессе.

Жертва преступления, даже, если это преступление совершено несовершеннолетним, должна иметь полное право на защиту и на то, чтобы свидетельствовать в суде и участвовать именно в состязательном процессе.
Центральная для меня и для многих здесь присутствующих тема - это вопрос о правах родителей на воспитание собственных детей. Мы знаем, что, согласно нашему законодательству и в значительной степени международному праву, именно родители, именно они, а не государство имеют полное право на определение и мировоззрение ребёнка.

С какого-то возраста ребёнок или подросток имеет право своё мировоззрение определять сам. Это я говорю как человек, очень хорошо знающий это по личной истории. Я в 13 лет, будучи ребёнком, неверующих родителей, стал ходить в храм. И сейчас очень напряжённо дискутирую с нашим Министерством юстиции о том: стоит ли ограничивать права подростков на собственный религиозный выбор, в том случае, если он расходится с выбором родителей. Так что идея ... ... - это очень понятная для меня лично идея. Но всё-таки, по крайней мере, до того времени, когда ребёнок нуждается в опеке и в уходе, полное право на определение его мировоззрения имеют именно родители.

А мировоззрение всегда связано с образом жизни, и мировоззрение задаёт целый ряд элементов этого образа жизни: будь то одежда, питание, посещение тех или иных мест, просмотр тех или иных телепередач и фильмов, общение с противоположным полом. Вот всё это является составной частью образа жизни, основанного на мировоззрении, которое должны определять родители.

Я совершено убеждён в том, что никто не имеет права вмешиваться в тот образ жизни и в то мировоззрение, которое формируется в семье. Школа, между прочим, также должна к нему приспосабливаться, и содержание образования не должно противоречить этому мировоззрению. И об этом ясно говорится в международном праве.

Чиновнику не место в мировоззренческой сфере жизни семьи, чиновнику не место в принятии решений относительно того, какой образ жизни в семье должен строиться. И вот я совершенно убежден в том, что излишнее наделение чиновников или бюрократических структур полномочиями по вмешательству в жизнь семьи - это абсурдная идея, и идея, которая может представлять очень серьезную опасность.

Сейчас мы обсуждаем будущую процедуру разработки и принятия новых законов и изменений в законодательство, касающихся полномочий и сферы деятельности комиссии по делам несовершеннолетних. У нас об этом очень ясно говорится в пункте 1.1.3 наших рекомендаций.

Мне думается, что эти законопроекты должны быть очень серьезно обсуждены представителями разных общественных сил, они должна быть бесспорно опубликованы во время, достаточное для их всестороннего обсуждения с медиками, с педагогами, с правоохранительными органами, с самыми разными общественными организациями, которые проявляют интерес к обсуждению этих законопроектов.

Я полностью приветствую "круглого стола", которая сейчас была высказана, пусть будет больше мероприятий. И, самое главное, пусть будет информированность общественности о том, какие именно меры предлагаются, какие именно полномочия предполагается прописать в тех статьях, которые говорят о деятельности комиссии по делам несовершеннолетних. Мы не должны допустить того, чтобы бюрократическая система, всегда живущая по собственным принципам, она хочет денег, она хочет власти, она хочет полномочий, она хочет бесконтрольности, любая бюрократическая система в любой стране, так вот, наша задача - вместе добиться того, чтобы эта бюрократическая система не была бесконтрольной, не была бы неоправданно всевластной, не имела бы возможностей без достаточных оснований вмешиваться в жизнь семьи и устанавливать свои, чуждые для этой семьи, правила.

Конечно, есть случаи преступлений, в том числе родителей по отношению к их детям. Но когда мы говорим о преступлениях, мы должны говорить об очень конкретных вещах, а не о таких расплывчатых философских терминах, как достоинство и развитие. Эти термины, если они будут внесены в право, могут только усугубить дискуссию о том, что достойно, а что недостойно, какой ребенок развит, какой не развит. В этих дискуссиях нет объективной правды истинной. И именно поэтому закон должен быть гораздо более конкретен, чем в случае предложения этих терминов, очень сложных при истолковании.

Последнее, что хотелось бы сказать, хочу ещё раз призвать вас к диалогу, к информированному диалогу, к тому, чтобы все, кто сейчас очень эмоционально и заинтересованно обсуждает данную тему, имели бы возможность влиять на принятие решений. Именно поэтому мне хочется надеяться, что и на этом "круглом столе", на этих парламентских слушаниях будет предоставлено слово представителям тех общественных организаций, которые выступают с критикой обсуждаемых нами сегодня инициатив. Спасибо.



Протоиерей Дмитрий Смирнов:

Те обращения и в органы заботы о наших детях, и вообще то, что происходит в обществе, они связаны и это нужно обязательно проанализировать с очень глубокой озабоченностью, вот чем. И почему для многих ювенальная юстиция стала таким жупелом.

Понятно, что когда мы говорим, автомобиль - это есть источник повышенной опасности или говорим, телевизор - это зло, мы не имеем в виду гениальные изобретения человечества, а имеем в виду реальное воздействие на нас. И вот также и здесь. В силу того, что я думаю, вряд ли много найдется людей у нас в стране, которые весьма довольны нашим судебным производством и, вообще, все, что творится внутри и вокруг. И ювенальная юстиция это такой же инструмент и очень важно не сам этот инструмент, а в чьих руках он находится, как скальпель может быть оружием преступления и кухонный нож, так и может быть, его использовать как для приготовления обеда или сделать человеку нужную ему операцию.

Что беспокоит? Беспокоит, что действительно возникает некий крен, этот крен он антологический, потому что выделяется и она есть, эта проблема детей-правонарушителей, их забота об их физическом и духовном состоянии как бы в отдельную проблему. И в результате этого возникает некий дополнительный фактор разрушения в семье.

И вот дело вот в чем, что в нашем обществе и вообще в Европе, к сожалению, утрачено понятие о семье, как о высшей ценности, потому что семья это есть человек и так Богом и создан человек, как семья. А взгляд на человека, как на индивидуума со своими правами, там обязанностями, он, к сожалению, вытесняет вот это главное понятие. И у каждого человека, у меня в том числе есть там десятки фактов, когда вместо того, чтобы помочь и эта помощь была бы минимальна семье, она разрушается, дети переходят в другую семью, приемную и возникают трагедии, о которых чиновнику, который это совершил, вообще нет никакого дела, к сожалению. Почему? Потому что идет формальный юридический подход. Вот есть набор каких-то таких претензий, результатом которых должно бы стать то-то и то-то, к сожалению.

И еще. Ведь я надеюсь, что несмотря на то, что мы занимаемся такой локальной проблемой, как ювенальная юстиция, все-таки наше желание какое? Ну, во-первых, чтобы дети были счастливы, чтобы они была достойными гражданами, чтобы они не попали в тюрьму, чтобы они, ну, как-то имели какую-то заботу и опеку. И вот если исходить из этого, то тогда, конечно, нужно, во-первых, подумать о том, какова должна быть профилактика этих вещей, и насилие над детьми, и их преступность. Потому что преступность детей связана с неблагополучием, всё сводится к формуле, что ребенок недополучил любви. Я в силу того, что занимаюсь и тюрьмами тоже, очень близко, и я прекрасно вижу, что некоторые из наших детей впервые любовь встречаются к себе от взрослых - это в Можайской колонии, например. У них там условия лучше, чем дома или где-то, где они пребывали до этого, пока не совершили правонарушение.
Но и ещё очень важная вещь. У нас же совершенно в стране нет системы послетюремной реабилитации. Поэтому ребенок, обучившийся в тюрьме технологиям не ювенальным, а преступным, он тут же становится рецидивистом.
И ещё есть проблема государства. Ведь у нас наша система детских домов, она в большей степени готовит преступников, нежели граждан общества, способных вполне действовать в социальной жизни. Поэтому если взять процент, что 40 процентов выпускников детских домов сразу оказываются в тюрьме, остальные 40 или 50 процентов ещё в течение пяти лет. Социализируются только 10 процентов при миллиардных затратах бюджета. И об этом не думают. Эта проблема, я считаю, она более важная, чем внедрение ювенальной юстиции.

Поэтому повторюсь. Ювенальная юстиция - это всего лишь технология. И нужно, чтобы и в голове, и в сердце каждого человека, который частично берет эти технологии для того, чтобы использовать на благо детей, была презумпция сохранения и поддержки семьи. Почему? Потому что никакие апельсины в холодильнике, а я знаю, я на одном суде шесть часов отсидел, и главным аргументом, чтобы детей отнять у мамы, которая не пьет и работает, было отсутствие апельсинов в холодильнике. Это было единственное посещение её дома опекой. И хотя её лишили частично, ей с тех пор ни разу не дали увидеться с детьми. Это тоже относится к технологии. Это относится к тому, в чьих руках это, а часто людей совершенно безжалостных и бессовестных. И вот мы когда, мы, обыватели, сталкиваемся с нашей государственной системой, мы очень часто встречаемся с бессовестностью и безжалостностью. Поэтому выражаем глубокие опасения, как бы создание нового инструмента не послужило ещё большему угнетению людей в результате этих технологий.

Я знаком с этими технологиями, и многие действительно могут действовать на благо. И действительно у нас и детская преступность, действительно при таком ужасном алкоголизме нашего населения тут может быть что угодно. Мы даже видим, что милиционеры под влиянием алкоголя начали уже совершать такие преступления. Это как бы общая болезнь нашего народа. Но возражения против ювенальных технологий исходят не от того, что люди противодействуют самим по себе этим технологиям, как, опять же, возвращаясь к началу. Говоря, что телевизор - это зло, мы против того, что владельцы телевидения показывают там, именно контент, вот, что важно. Поэтому и здесь. Вот опасения, которые высказал Святейший Патриарх, они уходят именно в эту главную проблему.

Поэтому, не создав систему, именно систему профилактики, потом неформальную, и, не создав систему реабилитации, мы не сможем решить нашу проблему, которой мы все, как родители, как граждане озабочены, даже если создадим ювенальные технологии.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment