mml_2001 (mml_2001) wrote in anti_ju_ju,
mml_2001
mml_2001
anti_ju_ju

Он сказал эсэсовкам, что если они заберут 7 летнюю девочку, это нанесет ей сильную психологическую т

Меня в этой истории только один момент напрягает. Нет ссылки на первоисточник. ИМХО, все очень похоже на правду. И в логику ювеналов отлично укладывается. Но, все-равно, отсутствие ссылки на первоисточник настораживает.

New entry titled "Как происходит защита женщин и детей в США: " by [info]o_megas.
Вот вам поразительная история о том, как одну женщину «защитили»…
История началась с того, что муж героини, придя однажды домой под хмельком, наорал на жену. Не бил. Просто наорал, потому что она ему что-то не в ту степь сказала. Дело было возле крылечка, на улице. Случайный прохожий позвонил по 911
с сообщением, что по такому-то адре-су происходит насилие.
Пробив по базе дом и узнав, что у супругов есть дети, полиция после своего визита сообщила о происходящем в DSS (Department of Social Services – Департамент социальной защиты). Хотя детей эта мимолетная ссора супругов никак не задела – 16 летнего сына не было дома (он нахо-дился в отъезде), а 7 летняя дочь во время инцидента спала на верхнем этаже и ни о чем не подоз-ревала.
Тем не менее, сигнал прошёл. И через некоторое время на пороге дома возникла работница Департамента. Она порекомендовала «избитой женщине» походить на психологические тренинги в общественную организацию «Дом независимости» – местное бабоубежище. Героиня в доступ-ной форме объяснила работнице Департамента, что избитой женщиной она не является, что муж ею по жизни не управляет, не управляет он также и её деньгами, что былой конфликт давно ис-черпан и что если она будет нуждаться в помощи, то прекрасно знает, как набрать 911.
Услышав все это, работница патронажа в полном соответствии с методическим пособием по работе с избитыми женщинами сделала в своем кондуите пометку – «женщина в отрицании». По-сле этого на протяжении нескольких месяцев работница приходила к героине и уговаривала похо-дить на тренинги в Дом независимости. Героиня отказывалась. И каждый раз после разговора с ней работница DSS заполняла строчки кондуита. Дело героини пухло на глазах.
В один из её приходов героиня сказала работнице службы соцзащиты, что, исключая тот единственный инцидент, когда муж наорал на неё, он обращается с ней очень хорошо, что они любят друг друга и вовсе не хотят разводиться. Выслушав все это, работница DSS записала в кон-дуит: «защищает обидчика, нуждается в лечении». После чего стала… жаловаться на своего быв-шего мужа, говоря, что тот «тоже был насильником».
Выслушав эти признания соцработницы, героиня сказала, что в её случае ситуация, слава Бо-гу, другая. Что с мужем у неё отношения прекрасные и он не насильник. В ответ работница сунула в руки героине «сервис-план» – предписание пройти особые психотерапевтические курсы в Доме независимости для того, чтобы «понизить отрицание» и «поднять чувство собственного достоин-ства».
Героиня вздохнула и ещё раз терпеливо объяснила, что не хочет идти на промывание мозгов. Работница взяла ручку и записала в её личное дело: «муж контролирует и держит в изоляции». После чего, понизив голос, предложила встретиться подальше от дома, чтобы героиня «могла го-ворить свободно». Всё это уже начинало напоминать паранойю.
Далее соцработница побеседовала с детьми. Дети сказали, что семья у них прекрасная, ника-кого насилия со стороны отца ни они, ни их мама не испытывают. И страха перед папой тоже не испытывают. После этого в личном деле героини появилась запись «вся семья находится в отри-цании из страха перед мужем».
При очередном визите соцработницы, отвечая в тысячный раз на одни и те же вопросы, ге-роиня попыталась зайти с другой стороны – она указала на то, что в городке её семью все знают и уважают. И что её дом находится на главной улице городка, рядом – здания полиции, суда, по-жарная часть. Скрыть в таких условиях вопли, крики и прочие атрибуты домашнего насилия было бы просто невозможно. Так что лучше соцработнице не заниматься переливанием из пустого в по-рожнее, а найти настоящие проблемы. Скорбно поджав губы, работница записала в кондуит: «до-машнее насилие не прекращается».
Нет, она вовсе не была злонармеренной или сумасшедшей, эта дура из DSS. Она просто вни-мательно изучила методичку, составленную для работы с избитыми женами. А составлена мето-дичка так, что не даёт жертве вырваться: если женщина утверждает, что её бьют, значит, её нужно срочно изолировать от мужа в бабоубежище и/или выписать против мужа оградительный ордер (выселить его на улицу). Если же она утверждает, что муж её не бьёт, значит, у женщины «стадия отрицания» – она запугана мужем и её опять-таки нужно срочно увозить в бабоубежище на про-мывку мозгов, чтобы «понизить уровень отрицания».
Между тем преследование всё нарастало. Сменяя друг друга, работницы из DSS звонили ге-роине, приезжали к ней домой и уговаривали встретиться на нейтральной территории, чтобы «по-говорить свободно». Потом начались прямые угрозы…
Однажды позвонил работник Департамента соцзащиты и сказал, чтобы женщина немедленно пошла в суд и получила против мужа ограничительный ордер. Терпение героини лопнуло, и она вежливо послала служащих к такой-то матери, сказав, что семейная жизнь – её личная проблема и чтобы они перестали её беспокоить.
…Как она ошибалась! Семейная жизнь в Америке – давно уже не личное дело! А очень даже общественное. И то же самое, кстати, сейчас призывает сделать в России Маша Арбатова. Один из её любимых тезисов, украденных за океаном, – «нужно сделать личное – общественным, как в ци-вилизованных странах»…
Едва героиня положила трубку, как телефон зазвонил снова. Тот же голос предупредил, что если она не возьмёт ордер и не выселит мужа из дома, у неё заберут детей. Пришлось идти.
В суд героиня пришла вместе с мужем. Судья удивился и сказал, что впервые видит такое – чтобы супруги вместе приходили за ограничительным ордером. Героиня объяснила, что её пре-следует DSS. Судья поморщился и признался, что он сам не в восторге от диктата DSS в своём су-де, но если он не выдаст ордер, героиню совсем затретируют. И выдал ордер сроком на год.
Увы, получение ордера не спасло героиню от киднеппинга. Напротив, со стороны DSS это был только хитрый ход! Потом, после того как они все-таки украли у героини ребёнка и помести-ли девочку в приют, работники DSS размахивали этим ордером в суде как козырной картой: види-те, она сама просила суд выселить насильника из дома! Обстановка в доме нездоровая!.. Впрочем, не будем забегать вперед.
Через несколько месяцев (!), когда героиня уже и думать забыла об этой истории, в её дом вошли две строгих дамы из Департамента SS. Сохраняя абсолютно суровое выражение лица, они сказали, что сейчас будут спасать женщину, – та только должна взять узелок с вещами, забрать детей, и они немедленно пойдут, как выразились эсэсовки, «в секретное место». Не бойтесь, ска-зали они, мы не дадим вам контактировать ни с кем из вашего бывшего окружения – никто вас не найдёт.
– А если вы с нами не пойдете, наш юридический отдел начнёт процедуру по изъятию ваших детей.
Разговор слышал 16 летний сын героини. Он сказал эсэсовкам, что если они заберут 7 лет-нюю девочку, это нанесет ей сильную психологическую травму, поскольку ребёнок очень привя-зан к родителям. В этот момент как раз пришла из школы девочка. Увидев чужих теток, она спря-талась за маму. Девочка была так напугана, что даже не хотела утром следующего дня идти в школу. Мама успокоила её и сказала, что папа с мамой девочку любят и никому-никому её не от-дадут.
Девочка была похищена из школы. Её арестовали прямо в классе во время урока и посадили в приют.
– Теперь-то, милочка, вы у нас будете посещать Дом независимости, иначе никогда больше увидите своего ребёнка! – радовались работники SS (Так у автора!!!) .
Героине пришлось покориться. Отныне она стала практически поднадзорной, каждую неде-лю женщина была вынуждена отмечаться в общественной организации – Доме независимости. Каждый прогул добавлял бы ей штрафных очков и снижал шансы на встречу с дочерью. Кстати, в личном деле героини было отмечено, что она обратилась к промывщикам мозгов по собственной инициативе.
Женщины, посещавшие собрания «избитых женщин» в Доме независимости были, по словам героини, «в основном одержимы, невротичны и мстительны». Большинство из этих женщин раз-велись со своими мужьями 7–8 лет назад, но исправно продолжали посещать бабоубежище. «Они были настолько фанатичными и одержимыми, что просто пугали меня, – рассказывает героиня. – Некоторые раскачивались на полу и слегка подвывали, другие сворачивались в позу эмбриона и громко кричали на протяжении всего собрания».
Собственно, доведение женщин до состояния перманентной ополоумевшей жертвы и было целью секты под названием Дом независимости. Вместо того чтобы купировать их постразводное состояние, местные психологи пролонгировали его – порой на долгие годы. Потому что для секты главное – не терять клиентуру. И если для этого нужно сделать из человека завывающего идиота, почему бы не сделать?
Причем, что самое любопытное, – многие женщины признавались героине, что мужья нико-гда не причиняли им никакого физического насилия! Они просто не соглашались с женами по тем или иным вопросам. Последнее было расценено женщинами как насилие – и привело их в каморку бабоубежища. Ещё любопытнее, что некоторые из женщин «даже не знали, что с ними плохо об-ращаются, пока им не объяснили этого в Доме независимости».
…Спасибо добрым людям, подобрали, обогрели…
«Я чувствовала себя так, словно я была в аквариуме с пираньями во время кормленья, – рас-сказывает героиня. – Бывали вечера, когда вся группа находилась в состоянии депрессии, хором плача и рыдая. Время от времени мне казалось, что я вот-вот начну орать. Чтобы спастись от этого сумасшествия, я хотела просто начать составлять список покупок на листке бумаги. Но служащая сказала мне, что писать не разрешено… поскольку моего ребёнка держали фактически в качестве заложника, я готова была делать всё, что мне приказывали».
Каждую неделю нашей героине звонил Ларри Уэйдбонкер – её личный надзиратель из DSS – и ругал её за то, что героиня не поддаётся психологической обработке. И что если у героини не будет «прогресса», ей ни за что не вернут ребёнка. Героиня однажды попыталась рассказать над-зирателю, какой кошмар творится в бабоубежище, но он резко оборвал её словами: «Нет! Это не то, что на самом деле происходит в Доме независимости!»
Кстати, в бабоубежище героиню уверили, что всё, рассказанное женщинами на психологиче-ском тренинге, является тайной и за пределы комнаты, где встречается группа, выйти не может.
Это типа как врачебная тайна, успокойтесь, будьте откровенными… Однако вскоре наша ге-роиня заметила, что сказанное ею на собраниях становится известным чиновникам DSS. Когда чи-новники укоряли героиню в плохой работе в группе, они почти дословно повторяли слова герои-ни, сказанные ею на тренингах в бабоубежище. Две подряд разборки с директором бабоубежища Натали Дупресс ни к чему не привели: директриса «ушла в отказ» – напрочь отрицала возмож-ность стука в органы.
Тогда героиня решила провернуть чисто разведчицкий приём – пустить дезу. Она на тренин-ге говорила какую-нибудь ахинею про себя, а потом ждала возврата. И ахинея возвращалась к ней. Со стороны чиновников Департамента, разумеется.
…В конце концов, видя такую несгибаемость и настырность «пациентки», бабоубежище сдалось и отпустило её с миром. Заправилы секты просто испугались, ведь героиня могла запросто начать рассказывать клиентам, что их речи попадают не только в уши психологам, но и трансли-руются прямиком в органы. И потом могут быть использованы против них же.
Читатель может задать вопрос: в чем же причина такой подозрительной любви Департамента SS к общественной организации. Она проста – бабки. Дом независимости финансируется следую-щим образом: две трети всех денег в бюджет бабоубежища поступает по разнарядке DSS через Департамент здравоохранения, треть – от частных пожертвователей. В течение года Департамент SS перечислил «борцам с насилием» 13 миллионов долларов. Вот за что идёт борьба! Вот в чём причина любви к насилию! Насилие кормит борцов с насилием. Именно поэтому борцы и выиски-вают это насилие там, где его нет, выкручивая руки судам и властям, ломая людские судьбы.
А вы думали, в бабоубежищах работают голозадые фанатички? Возможно, всё и начиналось с фанатичек. Но теперь фанатичные профборцы с мужской тиранией ездят на «Лексусах» и пилят бабки, откатывая Департаменту SS, который поставляет им клиентуру. Больше клиентуры – боль-ше финансирование. Отсюда приписки, искусственное раздувание статистики жертв… Отличный симбиотический бизнес – DSS + Дом независимости!
Нашей героине ещё повезло. Обычно если женщина начинает артачиться, DSS через суд ли-шает её родительских прав. Причем настаивать в суде на необходимости этой меры соцработники будут с помощью следующих аргументов:
1) женщина посещала убежище, значит обстановка в семье далека от нормальной (при этом сам же Департамент и вынудил её туда пойти под угрозой киднеппинга);
2) женщина получила ограничительный ордер на мужа (сам же Департамент заставил жен-щину добиться этого ордера под угрозой того же).
Впрочем, иногда женщина может отделаться малой кровью: её не лишают детей при одном условии – если она разведётся с мужем. Вот как об этом пишет наша героиня, навидавшаяся видов в SS: «Женщинам приказывают бросить мужей даже при полном отсутствии реального домашнего насилия или плохого обращения со стороны мужа. Им велят не позволять отцам видеться с деть-ми, – в противном случае DSS снова выдвинет обвинение в плохом отношении к детям. Женщи-нам приказывают покинуть дома и порвать все контакты с друзьями».
Последнее нужно, чтобы окончательно вырвать женщину из привычного круга, лишить всех прежних зацепок и превратить в послушное орудие. Оказавшись в пустоте, женщина понимает, что надеяться ей, кроме как на своих мучителей из DSS, больше не на кого. И для того, чтобы по-лучить кров над головой, продуктовые талоны, медицинскую помощь, наличные деньги, она должна утверждать, что была жертвой домашнего насилия. В противном случае она окажется на улице (если ты не жертва, что тебе делать в убежище?). И, разумеется, в этом случае детей из гу-манных соображений у неё отберут (не могут же дети жить на улице!).
…Бог весть, сколько матерей по всей Америке сейчас разлучены со своими детьми и сколько плачущих детей оказались в сиротских приютах только ради того, чтобы работники бабоубежищ, созданных феминистками, продолжали кататься на своих «Лексусах»…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments